Председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что экономическая модель, которая десятилетиями обеспечивала Европе относительно комфортные условия для роста, фактически перестала существовать
Она выступила в Париже на ежегодной встрече французских предпринимателей La Rencontre des Entrepreneurs de France 2026, организованной крупнейшим объединением работодателей MEDEF на стадионе Roland-Garros. Специальное выступление 67-летней главы Еврокомиссии прошло на центральном корте Philippe-Chatrier
«Долгое время европейская экономическая модель опиралась на несколько очевидных истин: дешёвая импортная энергия, открытая мировая торговля, растущий доступ к китайскому рынку, стратегическая защита со стороны США и технологическое превосходство Запада. Эти факторы исчезли», — сказала фон дер Ляйен
По её словам, европейские компании теперь одновременно столкнулись с дорогой энергией, фрагментированным внутренним рынком, сложным регулированием и конкуренцией с компаниями, работающими в совершенно иных условиях. Поэтому в краткосрочной перспективе Брюссель намерен освободить бизнесу пространство для инвестиций, а в долгосрочной сделать основой роста инновации, производительность и способность европейских компаний быстро увеличивать масштабы производства
Фон дер Ляйен сослалась на подготовленный бывшим председателем Европейского центрального банка Марио Драги доклад о конкурентоспособности ЕС: «Марио Драги проложил путь». Задачу Европы она сформулировала ещё короче — континент должен «производить, инвестировать и защищать»
Речь идёт о проблеме совсем другого масштаба, чем очередной пакет экономического стимулирования. В докладе Драги подсчитано, что для выполнения уже поставленных ЕС целей Европе потребуется дополнительно инвестировать €750-800 млрд ежегодно. Это 4,4-4,7% ВВП Евросоюза 2023 года. Для сравнения, объём помощи по плану Маршалла после Второй мировой войны составлял около 1-2% европейского ВВП
Первым из шести названных фон дер Ляйен вызовов стало регулирование. К 2029 году Еврокомиссия намерена сократить административную нагрузку на все предприятия как минимум на 25%, а на малый и средний бизнес — на 35%
По словам главы ЕК, 12 уже подготовленных пакетов упрощения Omnibus должны экономить компаниям около €17 млрд в год, причём шесть из них уже согласованы и дают около €6 млрд экономии. Еврокомиссия намерена пройтись и по всему массиву законодательства ЕС — убрать дублирование требований, сократить отчётность и ускорить выдачу разрешений
Отдельно фон дер Ляйен потребовала от национальных правительств отказаться от так называемого gold-plating — практики, когда страны при переносе европейской директивы в своё законодательство добавляют к требованиям Брюсселя собственные дополнительные ограничения
На актуальной странице самой Еврокомиссии совокупный эффект уже принятых мер по упрощению оценивается примерно в €18 млрд ежегодной экономии, а конечная цель к 2029 году — €37,5 млрд в год
Почти миллиард евро в день — дефицит торговли с Китаем
Особое место в выступлении занял Китай. Фон дер Ляйен подчеркнула, что Брюссель не собирается разрывать экономические отношения с Пекином, однако считает нынешний торговый баланс неприемлемым
За пять лет импорт китайских товаров в ЕС вырос на 45%, тогда как европейский экспорт в Китай сокращается. Дефицит торговли товарами приблизился к €1 млрд в сутки, а с начала 2026 года увеличился ещё примерно на 10%. Впервые дефицит в торговле с Китаем возник у всех 27 стран Евросоюза
По данным, приведённым фон дер Ляйен, некоторые китайские предприятия получают государственную поддержку, в восемь раз превышающую субсидии сопоставимым компаниям в странах Организации экономического сотрудничества и развития. Это соответствует опубликованному в июне исследованию ОЭСР: в 2005-2024 годах китайские промышленные компании в среднем получали в три-восемь раз больше господдержки, чем предприятия стран ОЭСР
Одновременно Европа более чем на 80% зависит от Китая по ряду критически важных видов сырья, а по некоторым редкоземельным элементам зависимость достигает 90%
Фон дер Ляйен предупредила, что торговый диалог с Пекином должен давать результат, иначе ЕС будет применять свои защитные инструменты. Только за последний год Еврокомиссия начала более 30 торговых расследований — почти втрое больше исторического среднего уровня. По её оценке, уже введённые меры защищают более 600 тысяч рабочих мест в Европе
€10 трлн «ленивых» денег
Второй большой проблемой фон дер Ляйен назвала финансирование. По её словам, Европа умеет создавать предприятия и технологии, но слишком часто оказывается неспособна дать успешной компании капитал для превращения в глобального игрока. В результате бизнес либо переносит центр тяжести за пределы ЕС, либо оказывается куплен иностранными конкурентами
«У Европы есть сбережения. К сожалению, эти сбережения «ленивы». 10 трлн евро сбережений домохозяйств по-прежнему лежат на банковских депозитах, а значительная часть европейских сбережений инвестируется за пределами нашего континента. Европа теперь должна направить их на службу своим предприятиям», — заявила глава Еврокомиссии
Цифра подтверждается документами ЕК. Примерно €10 трлн розничных сбережений европейцев хранятся в банках. По расчётам Европейского центрального банка, если структура финансовых активов европейских семей приблизится к американской, в рыночные инвестиции потенциально может дополнительно направляться около €350 млрд ежегодно
Для этого Брюссель создаёт Союз сбережений и инвестиций. Речь не идёт об изъятии депозитов или принудительном вложении денег: задача состоит в том, чтобы предложить европейцам более доступные инвестиционные инструменты, а компаниям — капитал внутри ЕС. Комплекс реформ рынков капитала, по оценке Еврокомиссии, способен высвободить до €470 млрд дополнительных инвестиций
Причём ждать бесконечно фон дер Ляйен больше не намерена. Договориться о ключевых элементах системы она потребовала до конца 2026 года, желательно всеми 27 странами. Если общего решения не будет, Брюссель готов двигаться дальше с государствами, которые согласны участвовать
Внутри ЕС барьеры как пошлины в 110%
Третьей проблемой она назвала сам единый рынок, который спустя более чем 30 лет остаётся далеко не единым в сфере услуг, энергетики, телекоммуникаций, финансов и цифровой экономики
По приведённой фон дер Ляйен оценке, внутренние барьеры между странами ЕС создают эффект, сопоставимый с импортной пошлиной до 45% для товаров и 110% для услуг
«Мы никогда не приняли бы такие тарифы от торгового партнёра», — заметила глава Еврокомиссии
Одним из ответов станет так называемый 28-й режим — единый европейский набор корпоративных правил поверх существующих 27 национальных систем. Сейчас предпринимателям приходится иметь дело более чем с 60 разновидностями юридических форм компаний. Предлагаемая система EU Inc. должна позволять зарегистрировать предприятие полностью онлайн за 48 часов и менее чем за €100, без требования минимального капитала, после чего компания сможет работать по одним правилам во всём ЕС
Еврокомиссия одновременно впервые более чем за 20 лет проводит глубокий пересмотр правил контроля за слияниями. Брюссель хочет при оценке сделок больше учитывать способность компаний инвестировать, внедрять инновации и конкурировать с глобальными корпорациями, а не только их долю на европейском рынке
Энергия в Европе в два-три раза дороже
Четвёртый вызов фон дер Ляйен назвала главным текущим ограничителем европейской конкурентоспособности — энергию
По её словам, цены на энергию в Европе остаются в два-три раза выше, чем в США или Китае, а свыше половины потребляемой в ЕС энергии всё ещё приходится на импортируемое ископаемое топливо. Только новый кризис на Ближнем Востоке уже обошёлся ЕС более чем в €50 млрд дополнительных расходов, при этом Европа не получила за эти деньги «ни одной дополнительной молекулы» топлива
Свыше 70% европейской электроэнергии уже производится из низкоуглеродных источников — возобновляемой и атомной энергетики. Однако электричество пока обеспечивает лишь около четверти конечного энергопотребления ЕС
Есть и инфраструктурная проблема. В прошлом году в ЕС установили более 80 ГВт новых мощностей возобновляемой энергетики, но примерно в шесть раз больше мощностей ожидают подключения к сетям. Из-за недостатка сетевой и накопительной инфраструктуры Европа потеряла около 10 ТВт·ч возобновляемой электроэнергии — примерно столько за год потребляют три миллиона домохозяйств
€20 млрд на европейские «гигафабрики» искусственного интеллекта
Пятый фронт — искусственный интеллект. По словам фон дер Ляйен, это уже не просто технологическая отрасль, а «экономическая и технологическая битва»
ЕС намерен мобилизовать €20 млрд на создание гигафабрик ИИ — гигантских вычислительных центров для обучения и эксплуатации наиболее сложных моделей. Первый сбор предложений дал 77 проектов из 16 стран ЕС для 60 потенциальных площадок. Летом начался второй этап программы
Брюссель рассчитывает контролировать в Европе всю критическую цепочку — вычислительные мощности, полупроводники, облачную инфраструктуру, данные, энергоснабжение и собственные передовые модели. Следующим шагом должна стать массовая установка ИИ не только в технологических компаниях, но и на заводах, в лабораториях, больницах, энергосетях, транспорте и государственных службах
Но закрываться от мира ЕС не собирается
Последним, шестым вызовом фон дер Ляйен назвала торговлю. Несмотря на переход к экономической безопасности и защите европейского производства, она выступила против превращения ЕС в закрытую экономику
В качестве примера она привела соглашение CETA с Канадой. После его вступления в силу в 2017 году французский экспорт товаров в Канаду вырос на 45%, а экспорт услуг более чем удвоился
У Европы, подчеркнула фон дер Ляйен, по-прежнему остаются исходные преимущества — рынок примерно в 450 млн потребителей, крупные международные компании, квалифицированная рабочая сила, высокий уровень сбережений и научный сектор, на который приходится около 20% мировых расходов на исследования и разработки
Теперь, судя по её выступлению, Брюссель исходит из принципиально другой картины: дешёвой внешней энергии больше нет, Китай из рынка сбыта превратился одновременно в крупнейшего конкурента, американская военная защита перестала считаться безусловной, а технологическое лидерство Запада уже нельзя воспринимать как данность